Разработка соответствующего стандарта взаимодействия между РГО, ФРП и корпорациями развития должна стать элементом регулирования.

Использование инструментов Национальной гарантийной системы (НГС) — поручительств Корпорации МСП и региональных гарантийных организаций (РГО) — могло бы укрепить доверие инвесторов к цифровым активам и снизить регуляторные барьеры. Гарантия со стороны государственных институтов развития создала бы для граждан механизм защиты, сопоставимый с госгарантиями в банковском секторе, и стала бы аргументом для ЦБ РФ пересмотреть лимиты для неквалифицированных инвесторов: риск безвозвратной потери средств в этом случае переносится с гражданина на государство.

Однако сегодня системы не стыкуются: несмотря на сформированный гарантийный капитал РГО и запуск платформ ЦФА, выдача поручительств по цифровым активам заблокирована регуляторными ограничениями.

🔹Главный барьер — закрытый перечень. Приказ Минэкономразвития № 142 разрешает РГО обеспечивать обязательства только по кредитам, займам, лизингу и банковским гарантиям. Цифровые финансовые активы (ЦФА), утилитарные (УЦП) и гибридные цифровые права (ГЦП) в этом списке отсутствуют. Даже если ЦФА экономически представляет долг, юридически он возникает на основании решения о выпуске, а не договора займа — этого формального несоответствия достаточно для блокировки.

🔹Вторая проблема — компетенционный разрыв. РГО исторически ориентированы на оценку кредитного риска: анализ отчётности, платёжеспособности, кредитной истории. Но УЦП и ГЦП несут производственный риск — непоставку товара или неоказание услуги. Оценка таких рисков требует отраслевой экспертизы, которой у гарантийных организаций нет. Без утверждённой методологии оценки нефинансовых рисков РГО не могут принимать решения по таким активам и проходить аудит эффективности бюджетных средств.

🔹Решение — межведомственная кооперация. Компетенции можно компенсировать через взаимодействие с Фондами развития промышленности (ФРП) и региональными корпорациями развития. ФРП обладает экспертами по технологическим и производственным рискам, а корпорации развития — знанием локальных предприятий и их реального состояния. В модели комплексного финансирования ФРП может предоставить 15–20% проекта в виде льготного займа с технологической экспертизой, а оставшуюся часть — привлечь через выпуск УЦП/ГЦП под гарантии РГО. Это превращает бюджетные средства в катализатор, мобилизующий частный капитал.

🔹Дополнительный барьер — пруденциальный надзор. Даже при наличии гарантии спрос банков на ЦФА не вырастет без изменений в регулировании: Положение Банка России № 590-П не учитывает гарантии РГО при формировании резервов по ЦФА, что делает продукт нерыночным.

Вывод: Единственное недостающее звено — «правовой мост». Его строительство потребует синхронизированного регуляторного маневра с участием Госдумы (расширение перечня обязательств), Минэкономразвития (методология оценки нефинансовых рисков) и Банка России (учёт гарантий при расчёте резервов). Только такой комплексный подход позволит интегрировать НГС в цифровую экономику и открыть доступ малому бизнесу к новым источникам финансирования.

👉🏻 Подробнее: ссылка на источник