Приняты два федеральных закона, которые формируют новый правовой режим для оборота цифровых активов в России.

Российское законодательство и правоприменительная практика продолжают жестко трансформироваться. Государство наводит порядок в цифровых активах, упрощает интеграцию национализированных компаний и расширяет полномочия ФНС. Разбираем ключевые изменения, которые определят лицо рынка в ближайшие годы.

1. Криптовалюта уходит в жесткое правовое поле.

 Действующий закон о ЦФА постепенно утратит силу, уступив место пакету новых поправок, которые делают рынок прозрачным для государства:

• С 1 сентября [2026 года]: Цифровые права получат четкие правила допуска на организованные торги, а приставы — законный механизм списания криптовалюты должников.
• Со 2 мая 2027 года: Физлица-резиденты обязаны отчитываться перед ФНС обо всех криптооперациях в зарубежных системах.
• С 1 июля 2027 года: Банки начнут блокировать переводы (включая трансграничные) в пользу «неуполномоченных получателей» — лиц и площадок, подозреваемых в нелегальном обмене. ЦБ будет снабжать финсектор черными списками иностранных платежных шлюзов.

2. Иностранный бизнес лишают опционов, а рынок M&A растет за счет национализации

. Принят закон, позволяющий принудительно аннулировать опционы на обратный выкуп (call-опционы), которые иностранные инвесторы оставляли себе при уходе из РФ. Основания для изъятия делятся на две группы: поведенческие (недобросовестность инвестора) и экономические (дисконт от 25% или спасение компании от остановки за счет инвестиций покупателя). Дожидаться реализации права иностранцем не нужно. Компенсацию экс-владелец потребовать сможет, но формулу ее расчета закон демонстративно не содержит — вероятно, это сделано осознанно, чтобы оставить судам простор для маневра.

Зачем это нужно? Юристы отмечают, что главная цель — не запретить возвращение, а расчистить корпоративные структуры от унаследованных обременений. Параллельно государство на 18 месяцев освободили от обязанности выставлять оферту миноритариям национализированных компаний.

На этом фоне рынок M&A показывает парадоксальный рост: +70% за квартал и рекордные за шесть лет $18,8 млрд. Но радоваться оживлению рано. Львиную долю обеспечила одна сделка — национализация «Русагро» (оценка $7,7 млрд). В целом изъятия активов по решениям судов сформировали 42,2% денежного объема рынка M&A за полугодие.

3. Бизнес закрывается, а ФНС расширяет периметр.

Настроения в реальном секторе ухудшаются. По данным РСПП, неплатежи контрагентов вновь стали проблемой №1 (на это указали почти 40% компаний). Сокращать расходы планируют уже 86,3% бизнеса (кварталом ранее таких было 65,4%). Впервые за долгое время ликвидации по экономическим причинам обогнали регистрацию новых юрлиц: если раньше рынок чистила ФНС от «пустышек», то теперь компании уходят с рынка добровольно.

Вместе с тем ФНС ищет деньги там, куда раньше не заглядывала. Налоговики расширили контроль за трансфертным ценообразованием: теперь под прицелом внешнеторговые операции даже с независимыми контрагентами из офшоров. Кроме того, ФНС получила право делиться с другими ведомствами данными о продавцах продовольствия и ценах сделок, а руководящая роль постановлений Пленума ВС РФ была закреплена законодательно.

Главный вывод: Криптоиндустрия окончательно переходит в строго регулируемое русло с полной прозрачностью для ФНС. Корпоративный сектор живет в реалиях упрощенной интеграции национализированных активов и тотального налогового контроля над ВЭД.

Документы:
Федеральный закон от 04.08.2026 N 282-ФЗ
Федеральный закон от 04.08.2026 N 283-ФЗ


👉🏻 Подробнее: ссылка на источник